Все катится в тартарары, в никуда летит. Ты промолчишь, да я тебе расскажу. Я отошла, не стою на твоем пути, не пишу тебе книг, ночами не ворожу. Вот ты опять не спишь, призываешь день, с которым приходит бессильная суета. Ты смотришь в глаза предающих тебя людей и чувствуешь, как устал. Спасаться бы словом, но небо над головой молчит о тех, кто выстрелом опален. Я нынче тебе не штурман, не рулевой — я чайка над кораблем. Ты позовешь меня, если пойдешь один. Ибо у каждого свой огневой рубеж. А сила моя не в прочитанном, господин.
Сила в том, что будет написано о тебе.
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…
Снегурочка, пожалуйста, молчи, не выдавай пароли и ключи - ни деду, ни морозу, ни прохожим,…
Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое…
С перехлестом здесь волны, Господи, нынче ветрено. Я сижу на краю империи, как завещано. Воздается…