Воздушные стальные корабли несут моих друзей за край земли, рассеивают их закатным светом. Я только утром узнаю об этом из тех сетей, что обнажил отлив. Хожу по дну, открывшемуся мне, где мель теперь на каждой глубине, где мёртвых рыб не оживляет солнце. В окне сетей далекий друг смеётся — он любит жизнь и пишет мне о ней. Но я не успеваю прочитать, меня учила мать не причитать, а дед учил не оставлять работу. Мой океан становится болотом, вода ушла, проведена черта. И я по эту сторону черты не жду чудес, не возвожу мосты, к светилам не протягиваю руки. Когда команда задохнётся в рубке, здесь просто станет больше пустоты. На сотни миль — останки и песок, уставшего штурвала колесо, обрывки фраз и пена дней ушедших. Я знаю эти горестные вещи. Огонь погас, а воздух невесом.
Но в этой неизбывной пустоте со мной навеки остаются те, кто завещал свою попытку речи древнейшей доле не искать, где легче, а ждать рассвет в кромешной темноте.
Так вышло — мы давно знакомы с ней, обломки, сети, призраки теней живут в нас в ожидании прилива. Мы помним, что стихия справедлива.
И нам не оторваться от корней.
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…
Снегурочка, пожалуйста, молчи, не выдавай пароли и ключи - ни деду, ни морозу, ни прохожим,…
Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое…
С перехлестом здесь волны, Господи, нынче ветрено. Я сижу на краю империи, как завещано. Воздается…