Никогда не води меня в чертов дом моей памяти, странствующей изгоем. В общем прошлом, измученном и седом, дышит сад между Небугом и Агоем, дышит лестница, в судороге перил обессиленно бьющая свод чердачный. Кто позволил тебе у меня внутри все опять до боли переиначить? Никогда не трогай костра, камней, ни июньской воды, ни вина, ни женщин. Это все оставлено было мне — пыль времен и глубоководный жемчуг, было спрятано в книгах и сундуках, под заветным словом, холщовой тканью. Что ты знаешь о том, как звенят века, если вдруг касаешься их руками? Колокольчик, черненое серебро, лунный лик в покое оконной рамы и осколок, ложащийся под ребро — твоим именем, неисцелимым шрамом. Говоришь, но веришь словам с трудом. Не умею любить? Начинай сначала.
Никогда не води меня в чертов дом, где однажды вовремя промолчала.
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…
Снегурочка, пожалуйста, молчи, не выдавай пароли и ключи - ни деду, ни морозу, ни прохожим,…
Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое…
С перехлестом здесь волны, Господи, нынче ветрено. Я сижу на краю империи, как завещано. Воздается…