Мостовые, деревянные двери, лавка старьевщика на углу, сонные голуби, торговки, поругавшиеся с утра.
Сохрани это, Господи, под одной из огромных лун.
Мне пора.
Я запомню, как дети бежали по склону смотреть зарю, как белый парус, разворачиваясь, алел.
Услышь меня, Господи, я с тобой говорю
на земле.
Здесь останутся люди, я буду помнить их привычки, а имена запишу на скрижаль, чтоб ее опустить на дно.
Отпусти меня, Господи, я же им не нужна
так давно.
Девушки ликом прекрасны, мужчины сердцем доблестны и сильны, в домах царит достаток и благодать.
Уведи меня, Господи, я уже не хочу войны.
Я устала их убивать.
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…
Снегурочка, пожалуйста, молчи, не выдавай пароли и ключи - ни деду, ни морозу, ни прохожим,…
Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое…
С перехлестом здесь волны, Господи, нынче ветрено. Я сижу на краю империи, как завещано. Воздается…