И опять ты молчала. А я была, словно Мунк, один обреченный жест, один невозможный крик. Я стояла напротив тебя и думала: почему здесь так холодно, если столько внутри горит? Вот сгорает время мое, и силы мои, и сон, вот сгорает все, чему и замены нет. Я смотрела сквозь крик, смотрела в твое лицо, и мне виделись мои дети в твоем огне. Что сожгли мы в этот вечер — не тот ли мост, на котором никому не стоять живым? Я сердечная мышца неба, а подо мной горы обожжены.
Если ты услышишь крик и воздашь ему, и затянутся раны, и мир обретет покой, у меня внутри всегда остается Мунк.
Он
говорит с тобой.
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…
Снегурочка, пожалуйста, молчи, не выдавай пароли и ключи - ни деду, ни морозу, ни прохожим,…
Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое…
С перехлестом здесь волны, Господи, нынче ветрено. Я сижу на краю империи, как завещано. Воздается…